Углеродный налог особенности, значение и возможные последствия для экономики

Сегодня предлагаем вашему вниманию статью: "Углеродный налог особенности, значение и возможные последствия для экономики" с комментариями специалистов. Однако, не все нюансы возможно описать в статье. Поэтому, для уточнения информации можно обратиться к дежурному юристу.

Канадский налог на углерод, экономические модели

график: Налоговые ставки с 2015 по 2050 год в основных сценариях. J. R. McFarland et al.

Углеродный налог не навредит экономике, но повлияет на изменение климата: изучаем

автор статьи: Кэти Дангерфилд

Во всеобъемлющем исследовании было обнаружено, что углеродный налог является эффективным способом сокращения выбросов парниковых газов без замедления экономики.

Одиннадцать команд приняли участие в подробном исследовании под названием «Проект Стэнфордского энергетического моделирования» (EMF), в котором были рассмотрены экономические и экологические последствия общенационального налога на выбросы углерода в Соединенных Штатах.

ссылки: Является ли налог на углерод лучшим вариантом для Канады, чтобы помочь окружающей среде? https://globalnews.ca/news/4291256/carbon-tax-do-they-work/

Каждая команда нашла одинаковый результат: налог на углерод не только приводит к значительно меньшему количеству выбросов, но также может иметь долгосрочный позитивный экономический рост.

«На широком уровне результаты для меня совсем неудивительны», — сказал Дейл Бегин, исполнительный директор экофискальной комисии в Канаде. «Консенсус в том, что налог на выбросы углерода не будет иметь большого экономического влияния, будь то положительное или отрицательное».

«Углеродный налог не вызывает затруднений», — добавил он.

Как проходило исследование:

В проекте рассматривались различные цены на углеродный налог и различные варианты использования доходов от налога — например, рециркуляция доходов, в которых средства, полученные из налога на углерод, возвращаются налогоплательщикам.

Было 11 сценариев, которые изучали разные регионы (несколько только в США и в других странах за пределами страны); выбросы (такие как углерод и азот); и энергетику (например, ядерную, угольную или гидроэнергетику).

КОММЕНТАРИЙ: Углеродный налог является эффективной политикой, несмотря на то, что думают семь из 10 онтарийцев.
В каждом сценарии был введен налог на выбросы углерода, который начинают взимать в 2020 году и ежегодно увеличивают до 2050 года. Группы моделирования рассмотрели четыре сценария углеродного налога с начальными ценами в размере 25 или 50 долл. США за тонну углекислого газа, увеличиваясь на один процент или пять процентов в год.

Наиболее агрессивный сценарий составлял 50 долл. США за тонну, с увеличением на пять процентов в год.

«Долгосрочный позитивный экономический рост»

Авторы заявили, что одним из наиболее важных результатов было то, что все четыре модели демонстрируют снижение потребления энергии с 2020 по 2040 год.
Второй важный вывод — все четыре сценария показывают, что прямые экономические последствия минимальны.

«В каждой политике сценариев, в каждой исследуемой модели экономика США продолжает расти на уровне или близка к ее долгосрочному среднему уровню, отклоняясь от эталонного роста не более чем на 0,1 процента», — утверждают авторы.

Видео в оригинале статьи: У кого должно быть последнее слово по углеродному налогу?

«Мы находим убедительные доказательства того, что даже самый амбициозный налог на выбросы углерода согласуется с долгосрочным положительным экономическим ростом, близким к базовым показателям, даже не считая роста преимуществ от уменьшения разрушения климата или снижения загрязнения атмосферного воздуха».

Во всех моделях было показано, что углеугольный энергетический сектор существенно снизится, если будет введен налог на выбросы углерода. И затраты, связанные с воздействием на здоровье других загрязнителей, выделяемых при сжигании угля, таких как ртуть, являются существенными.

ПОДРОБНЕЕ: Правительство утверждает, что налог на углерод может сократить 90 миллионов тонн CO2 (отчет — )

«Исследование сценариев о выбросах углекислого газа показывают значительное сокращение выбросов CO2, причем подавляющее большинство сокращений происходит в секторе электроэнергетики и непропорционально за счет сокращения угля», — заявили авторы.

Дэйл Бегин сказал, что углеродный налог может быть полезным для экономики, поскольку это самый дешевый и наиболее гибкий способ сокращения выбросов парниковых газов.

«Углеродный налог зависит от рыночных сил, он позволяет отдельным лицам и предприятиям самостоятельно выбирать способ сокращения выбросов CO2. Это самый экономичный способ для сокращения выбросов».

По его словам, поскольку правительства используют доходы от налога на выбросы углерода, это еще одна чистая выгода. Независимо от того, вернет ли оно деньги людям или сократит другие налоги (например, доход), «это сделает экономику более гладкой», — сказал он.

Видео в оригинале статьи: ООН предупреждает мировую экономику об опасности, если глобальное изменение климата не будет устранено

Изменение климата и экономика

По словам исследователей, загрязняющие вещества, которые способствуют изменению климата, как и угольные заводы, оказывают негативное влияние на экономику. И это не первый отчет, предупреждающий об экономическом влиянии выбросов парниковых газов.

В октябре беспартийный федеральный наблюдатель в США опубликовал отчет, в котором говорится, что изменение климата уже недешево обходятся налогоплательщикам в долларах США каждый год, причем эти издержки увеличиваются, поскольку разрушительные штормы, наводнения, пожары и засухи становятся все более частыми в предстоящие десятилетия.

ЧИТАТЬ БОЛЬШЕ: к 2050 году изменение климата может стоить 35 млрд. долл. США в год.
«Расходы на изменение климата сложнее определить, — сказал Бегин. «Но по мере того, как экстремальные погодные явления становятся более частыми, уровень моря растет, исчезают биологические виды, меняется миграционная политика, больше засух . все это будет влиять на каждый сектор в Канаде и во всем мире».

Канадский налог на углерод

Предлагаемый в Канаде налог на выбросы углерода предполагает для всех провинций выплаты по меньшей мере 20 долл. США за тонну выброса углекислого газа, начиная с января 2019 года, и до 2022 года увеличится до 50 долл. США за тонну.
В федеральном плане все суммы налога на углерод, собранные в провинции, останутся в их юрисдикции.

В настоящее время в провинциях установлены сроки до сентября, чтобы представить углеродные планы федеральному правительству, которые соответствуют стандартам, или сталкиваются с введением налога на выбросы углерода, начиная с 1 января 2019 года.

Но проблема в политическом отношении в Канаде. Большинство консерваторов утверждают, что это поднимет цену почти всего, без фактического сокращения выбросов.

Премьер-министр Онтарио Дуг Форд объявил о намерениях урезать соглашение о купле-продаже в провинции и бросить вызов федеральному углеродному налогу на том основании, что это деньги, которые не помогут окружающей среде. В Альберте лидер оппозиционной партии «Консерваторы» Джейсон Кенни пообещал полностью отказаться от налога, если он будет избран в 2019 году.

Но экономисты говорят, что это все же самый дешевый способ сократить выбросы, более дешевый чем регулирование или субсидии.

Углеродный налог Б.С.

Британская Колумбия имеет налог на углерод с 2008 года, и это не повредило экономике провинции, по словам Стюарта Элги, председателя Института интеллектуального процветания и профессора права и экономики в Университете Оттавы.

Британская Колумбия не только превзошла остальную часть страны по снижению выбросов, ее экономика почти удвоилась, сказал он.

Видео в оригинале статьи: Новости Британской Колумбии, налог на углерод вступает в силу

Pic Tax rates from 2015 to 2050 in core scenarios. J. R. McFarland et al

Carbon tax won’t harm economy, but climate change will: study

By Katie Dangerfield

A Carbon tax is an efficient way to reduce greenhouse gas emissions without slowing down an economy, a comprehensive study found.

Читайте так же:  Не процессуальные правила составляем ходатайство о рассрочке

Eleven teams participated in a detailed study called the Stanford Energy Modeling Forum (EMF) project, which examined the economic and environmental impact of an economy-wide carbon tax in the United States.

READ MORE: Is a carbon tax Canada’s best option to help the environment?

Every single team found the same result: not only does a carbon tax lead to substantially fewer emissions, it also could have long-term positive economic growth.

“At a broad level, the results are very unsurprising to me,” said Dale Beugin, executive director of Canada’s Ecofiscal Commission. “The consensus is that carbon tax is going to have a small economic impact, whether positive or negative.”

“Carbon tax is a no-brainer,” he added.

How the study worked

The project looked at various carbon tax prices and different options for using the revenues from the tax — such as revenue recycling, in which the funds created from a carbon tax are returned to taxpayers.

There were 11 scenarios, all examining different regions (some only in the U.S. and others outside the country); emissions (such as carbon and nitrogen); and energy (like nuclear, coal and hydro).

COMMENTARY: A carbon tax is effective policy, despite what seven in 10 Ontarians think

Each scenario imposed a carbon tax that begins in 2020 and increases annually until 2050. The modelling teams examined four carbon-tax scenarios, with starting prices of $25 or $50 per ton of carbon dioxide, rising at one per cent or five per cent per year.
The most aggressive scenario was $50 per ton rising at five per cent a year.

‘Long-term positive economic growth’

The authors said one of the most important findings was that all four models show a decline in energy consumption from 2020 to 2040.
A second important takeaway is that all four scenarios show the direct economic impact is minimal.

“In every policy scenario, in every model, the U.S. economy continues to grow at or near its long-term average baseline rate, deviating from reference growth by no more than about 0.1 per cent points,” the authors state.

WATCH: Who should have the final say on carbon tax?

“We find robust evidence that even the most ambitious carbon tax is consistent with long-term positive economic growth, near baseline rates, not even counting the growth benefits of a less-disrupted climate or lower ambient air pollution.”
In all of the models, it showed that the coal-energy sector would decline substantially if a carbon tax were implemented. And the costs associated with health impacts from other pollutants released by burning coal, such as mercury, are substantial.

READ MORE: Government claims carbon tax could cut 90 million tonnes of CO2: report

“Carbon-price scenarios lead to significant reductions in CO2 emissions, with the vast majority of the reductions occurring in the electricity sector and disproportionately through reductions in coal,” the authors stated.

Beugin said the reason carbon tax could be beneficial for an economy is that it’s the cheapest and more flexible way to reduce greenhouse emissions.

“Carbon tax is reliant on market forces, it lets individuals and businesses make their own choice on how to reduce CO2 emissions. It’s the lowest cost for reducing emissions in the economy.”

How governments use the revenue from the carbon tax is another net benefit, he said. Whether it’s giving the money back to individuals in a lump sump or cutting other taxes (like income), “it will make the economy run smoother,” he said.

WATCH: UN warns world economy at risk if global climate change not addressed

Climate change and economy

Pollutants that contribute to climate change, like coal plants, have a negative impact on the economy, the study stated. And this is not the first report to warn about the economic impact of greenhouse gas emissions.

In October, a non-partisan federal watchdog in the U.S. released a report stating climate change is already costing U.S. taxpayers billions of dollars each year, with those costs expected to rise as devastating storms, floods, wildfires and droughts become more frequent in the coming decades.

READ MORE: Climate change could cost U.S. $35 billion a year by 2050

“The costs of climate change are harder to quantify,” Beugin said. “But as extreme weather events become more frequent, sea level rising, loss of species, changes in migration policies, more droughts … it will impact every sector in Canada and the world.”

Canada’s carbon tax

Canada’s proposed carbon tax would see families pay at least $20 per tonne of carbon dioxide emitted, starting in January 2019 and rising to $50 per tonne by 2022.

In the federal plan, all carbon-tax money collected in a province would remain in that jurisdiction.

The provinces now have until September to submit carbon plans to the federal government that meet standards, or face an imposed carbon tax starting Jan. 1, 2019.

But the issue is a politically diverse one in Canada. Most Conservatives argue it will raise the price of almost everything without actually cutting emissions.
Ontario Premier Doug Ford announced plans to axe the province’s cap-and-trade agreement and challenge the federal carbon tax on the basis that it’s a money grab that won’t help the environment. In Alberta, Opposition United Conservatives Leader Jason Kenney has promised to do away with the tax altogether if elected in 2019.

But economists say it’s still the cheapest way to cut emissions, rather than regulations or subsidies.


Источник: http://www.proza.ru/2018/07/23/409

Углеродный налог: особенности, значение и возможные последствия для экономики

Углеродный налог предлагает ввести в России Анатолий Чубайс, о чем он заявил на ПМЭФ. По мнению председателя правления «Роснано», это позволит вести учет выбросов, а также стимулировать снижение эмиссии углекислого газа в атмосферу. Это необходимо сделать также для ратификации подписанного Парижского соглашения по климату.

Углекислый газ в большом объеме способствует повышению средней температуры воздушной оболочки. Невидимая опасность вызывает так называемый «парниковый эффект». Именно это явление напрямую связывают с таянием льдов и изменением климата на планете.

О произошедших событиях

События, связанные с углеродным налогом, развивались следующим образом:

  • В 2016 году Россия подписала Парижское соглашение по климату. Этот документ накладывает определенные обязательства на страны. Соглашение предлагает контролировать участникам на государственном уровне объемы выбросов вредных веществ в атмосферу, чтобы не допустить постоянного повышения температуры на планете.
  • Чубайс предлагает ввести налог на предприятия и промышленные объекты, которые вредят экологии – выбрасывают в атмосферу большой объем углекислого газа.
  • Инициатор закона предлагает при помощи налога стимулировать предприятия снижать уровень выброса вредных веществ в атмосферу и строго контролировать объемы выпущенного СО2. В противном случае Евросоюз может отказаться принимать товар, созданный с использованием вредных технологий.
  • Чтобы налоговое бремя не было чрезмерным, в первое время Чубайс предлагает установить минимальный размер налогов.
  • Предложение председателя правления «Роснано» было раскритиковано экономистами. Некоторые эксперты предполагают, что дополнительный налог способен погубить экономику и поставить некоторые предприятия на грань выживания.

Внимание! В странах Евросоюза налог уже работает. Все товары, выпущенные вредным способом, облагают по повышенной ставке. Это стимулирует изготовителей снижать уровень выбросов заводов в атмосферу.

Особенности углеродного налога

Чтобы понять, почему такое предложение вызвало резку критику, можно оценить перспективы для некоторых предприятий. Предполагается, что платить новый сбор будут компании, связанные с:

  • Энергетической отраслью. На нее приходится львиная доля грязных выбросов – 82,3% от общего объема.
  • Промышленностью и производством – 8,3% от общего числа.
  • Сельским хозяйством – 5,1%.
Читайте так же:  Снилс что это такое, как узнать свой номер и как его получить в первый раз

Именно такие компании стали основными «поставщиками» углекислого газа, за что и должны будут нести ответственность в виде налога. Предполагается, что каждый год в бюджет будет поступать порядка 40–100 млрд. долларов. Однако новое бремя ляжет на плечи конечного потребителя. Внедрение нового налога напрямую скажется на уровне цен, установленных на продукцию.

В чем важность закона?

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Диоксид углерода – это бесцветный газ, который человек практически не ощущает. У газа нет запаха или цвета. Однако вещество негативно влияет на все живые существа, но самое опасное – углекислота способна разрушать тонкий озоновый слой. Именно он защищает планету от «бомбардировки» ультрафиолета. Излучение несет на планету опасную радиацию, которая способна быстро уничтожить растения, животных, изменить условия существования.

Именно на 20 век приходится начало разрушение озонового слоя. Связывают ученые такое явление с промышленным бумом и активным развитием различных отраслей, созданием большого количества машин и оборудования. Впервые ученые забили тревогу только в 1985 году, когда обнаружили озоновую дыру. Именно после этого был подписан целый ряд соглашений, задачей которых стало:

  • ограничения выбора опасных веществ в атмосферу,
  • использование чистой энергии,
  • отслеживание объемов выброса на уровне каждой страны,
  • внесение средств в специальные климатические фонды, которые реализуют различные программы для борьбы с последствиями загрязнений.

Без таких мер, по мнению ученых, повышается опасность постоянного повышения средней температуры на планете.

Увеличение температуры всего на 2 градуса несет катастрофические последствия. Это грозит многим островам, которые просто уйдут под воду из-за таяния льдов. Пострадает растительный и животный мир – исчезнут некоторые виды растений и животных, насекомых. Некоторые районы планеты, которые ранее считались вполне благополучными, будут страдать от засух.

Последствия для предприятий

Эксперты неоднозначно относятся к внедрению налога, поскольку он:

  • Помогает безошибочно определять так называемый «углеродный след» – причину и источник загрязнения.
  • Несет дополнительное налоговое бремя на предприятия, а потому и увеличение себестоимости продукции. Она может оказаться неконкурентоспособной на мировом рынке.
  • Предполагает зависимость – чем больше потребляет грязной энергии предприятие, тем выше сборы.
  • Со временем будет только расти, а потому и сумма отчислений – тоже.
  • Будет полностью уходить в международные фонды, а не оставаться в России.

Эксперты уверены – углеродный налог был придуман западными странами, которые стараются повысить конкурентоспособность своей продукции за счет увеличения стоимости иностранной. Интересно, что США уже отказалась от участия в соглашении. Эта страна не собирается ограничивать себя ни в чем.

Источник: http://grazhdaninu.com/raznoe/uglerodnyj-nalog-ot-chubajsa.html

Бесполезно для экологии. «Углеродный налог» лишь увеличит тарифы ЖКХ

Ксения Чернухина, Татьяна Струкова

Минэкономразвития предложило собственную редакцию законопроекта об «углеродном налоге», который предполагает дополнительные сборы для предприятий за повышенные выбросы парниковых газов. Совет Федерации и Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) против, потому что такие изменения могут отразиться на гражданах.

Еще летом 2019 года глава «Роснано» Анатолий Чубайс предложил ввести в России «углеродный налог», который в будущем должен стать стимулом для промышленников уменьшать вредные выбросы в атмосферу. Такая инициатива вполне укладывается в общую политику государства, учитывая то, что скоро в силу вступит Парижское соглашение по климату, которое подписали почти все цивилизованные страны.

«Углеродный налог» Чубайса может привести к росту тарифов ЖКХ

Однако в том, как введение подобного сбора отразится на людях, блестящих перспектив никто не видит. Так, член комитета РСПП по экологии и природопользованию Максим Довгялло считает, что налог наверняка спровоцирует рост тарифов на ЖКХ, увеличит стоимость транспорта.

В то же время независимый экономический эксперт Антон Шабанов считает, что налог совершенно не повлияет на экологическую ситуацию в стране. По его мнению, сегодня в России зачастую технологически невозможно привести производство к современным экологическим нормам.

«Сказать, что это повышение налога сможет как-то понизить количество выбросов, вряд ли можно. Если есть какие-то способы проводить эти процедуры иначе, с меньшими выбросами углекислого газа, тогда да. Но чтобы это в конкретный момент времени произошло — нет, сейчас другая экономическая идеология», — сказал он «360».

Собственно, единственная возможная цель введения налога — компенсировать ущерб, который предприятия наносят экологии. Но проблема в том, что платить за это во многом придется обычным людям.

«Разумеется, любое дополнительное налогообложение всегда в конечном итоге будет ложиться на потребителя — это прежде всего инфляция, возможно, сокращение каких-то видов услуг», — считает Шабанов.

Цена на чистый воздух. Чем опасен налог, предложенный Чубайсом

Он отметил, что новые налоги, которые повышают себестоимость производства, неизбежно приводят к повышению стоимости продукции, а значит, прогноз РСПП о скором росте тарифов на ЖКХ после введения «углеродного налога» верен.

Тем не менее похожая практика, по словам эксперта, есть и в скандинавских странах, и во многих странах Европейского союза. А после вступления в силу Парижского соглашения, которое должно произойти в 2021 году, подобные сборы должны будут появиться во всех странах, ратифицировавших договор. Однако насколько дополнительное налогообложение сможет изменить экологическую ситуацию в России и в мире, неизвестно.

«Такая практика есть, она работает, но сказать, чтобы она была эффективна в смысле экологии, я не могу. Но в смысле экономики — да, это дает большие средства, чтобы компенсировать наносимый экологии ущерб», — заключил Антон Шабанов.

Источник: http://360tv.ru/news/tekst/uglerodnyj-nalog/

Анализ последствий введения углеродного налога

Глобальное потепление, которое грозит обернуться опасными последствиями для всего человеческого сообщества, становится тяжелым бременем и для национальных экономик. Главная цель, которую предстоит достичь правительствам государств, подписавшим Киотский протокол, а именно сокращение выбросов СОг, уже сейчас представляется трудноосуществимой задачей для некоторых участников соглашения. Причиной невозможности снижения выбросов является недостаточность проводимых на государственном уровне мероприятий, которые зачастую ограничиваются лишь регулятивными мерами, не задействуя экономические механизмы борьбы с глобальным потеплением. Между тем, именно экономические рычаги, среди которых особо выделяются налоговые меры, можно назвать одним из наиболее эффективных методов сокращения выбросов. Показательным примером, доказывающим высокую результативность налоговых мер, являются страны Европы , где экономические механизмы воздействия в форме введения углеродного налога сыграли значительную роль в обеспечении стабильного снижения выбросов.

Что же представляет собой этот налог и каким образом действует цепочка, конечным звеном которой является снижение объема эмиссий? Особенностью углеродного налога является его привязанность не к товару как к таковому, а к тому негативному воздействию, которое образуется в процессе его (товара) использования. Принципы налогообложения, в рамках которых действует механизм углеродного налога, означают начало нового поворота в общей налоговой системе, предполагающего смещение приоритетов в сторону экологических требований.

Результативность введения углеродного налога обеспечивается благодаря наличию принципа материальной заинтересованности, побуждающего конечного потребителя к регулированию объемов своего спроса в зависимости от изменения цены на товар2.

Как уже отмечалось выше, Россия в первом периоде Киотского протокола не столкнется с трудностями по выполнению количественных обязательств, в связи с чем проведение дополнительных мероприятий в форме введения углеродного налога на данном этапе пока еще можно не считать мерой первой необходимости, однако уже во втором отчетном периоде дальнейший рост экономики неизбежно потребует проведения новых мероприятий, базирующихся на принципах экономического регулирования спроса на энергоресурсы.

Читайте так же:  Неустойка по алиментам — составление иска за отсутствие платежа

Недостаток эффективности добровольных и административных мер, направленных на снижение выбросов уже сейчас резко ощущается в Японии, где объем выбросов к 1999 г., несмотря на проведение различных мероприятий в области энергосбережения, вырос почти на 10% от уровня 1990 г. Однако, даже при достижении желаемого результата количественных обязательств, решение проблемы глобального потепления требует не единовременного результата сокращения выбросов, а их постоянного снижения на протяжении длительного периода, что в сложившихся условиях может быть обеспечено лишь структурным пересмотром проводимых мер. В принятом правительством Японии генеральном плане по форсированию мероприятий, направленных на борьбу с опасными последствиями глобального потепления, введение углеродного налога рассматривается как один из наиболее рациональных способов, приближающих Японию к выполнению количественных обязательств Киотского протокола .

Отличительной чертой углеродного налога, позволяющей надеяться на высокую эффективность конечного результата, является его универсальность по отношению к субъектам налогообложения 4 . Углеродный налог представляет собой уникальную меру, действие которой распространяется на все без исключения экономические субъекты, включая сектор домашних хозяйств и транспорт, где интенсивность роста эмиссий ощущается острее всего. Введение налога рассматривается как своеобразная плата за пользование природными ресурсами, которая взимается со всех экономических субъектов, мотивируя их к бережному обращению с окружающей средой. Увеличивая стоимость топливных ресурсов, углеродный налог позволит стимулировать переход к чистым видам энергии, а также подтолкнет предприятия к более активному внедрению технологических инноваций, делая более экономически привлекательным применение энергосберегающих технологий (см. Прил. 3).

В настоящее время в Японии уже действуют налоги на топливные и энергетические ресурсы. Однако, главным их отличием от углеродного налога, является первоначальное назначение, не имеющее общих целей с экологическими установками. Другими словами, существующие налоги действуют вне зависимости от объемов выбросов СОг. Кроме того, ставка функционирующих топливно-энергетических налогов недостаточна высока для того, чтобы стимулировать экономию ресурсов. В частности, низкая ставка налогообложения действует на топливные ресурсы, предназначенные для промышленного использования, а налог на самый «грязный» с точки зрения выбросов вид топлива — уголь, был введен лишь в октябре 2003 г., что до указанного периода действовало в качестве стимула к его форсированному использованию.

Источник: http://studexpo.ru/840397/mirovaya_ekonomika/analiz_posledstviy_vvedeniya_uglerodnogo_naloga

Чубайс предложил ввести углеродный налог

Глава «Роснано» Анатолий Чубайс предложил ввести в России углеродный налог, чтобы простимулировать промышленников снижать выбросы углекислого газа.

Об этом он заявил в интервью РИА Новости на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ). Чубайс рассказал, что план действий правительства по подготовке ратификации Парижского соглашения по климату подразумевает создание системы госучета объемов выбросов. Далее же предстоит решить вопрос о введении экономических мер, стимулирующих снижение эмиссии углекислого газа, считает Чубайс.

По его словам, в Евросоюзе уже приняты решения, по которым импортируемые товары облагаются дополнительным налогом, если не удовлетворяют по предельным выбросам углекислого газа при производстве. «И если мы сейчас легко проскочим эту развилку с налогом, считая, что мы всех перехитрили, то через 5-7-10 лет выяснится, что мы, оказывается, сами себе закрыли экспорт, в том числе экспорт, регулируемый ОПЕК. И это вещь очень болезненная», — сообщил Чубайс. Таким образом, по его мнению, в России сначала нужно оценить объемы выбросов, а после подумать о введении углеродного налога, ставки которого в первое время могут быть минимальными.

В конце февраля Минприроды внесло в правительство предложения по ратификации Парижского соглашения по климату. Планируется в том числе создание системы государственного регулирования выбросов парниковых газов, составление стратегии низкоуглеродного развития российской экономики и борьба с деградацией лесов.

Само Парижское соглашение по климату, подписанное рядом стран, вступило в силу в 2016 году. Оно регулирует действия государств для снижения выбросов углекислого газа в атмосферу с 2020 года. Одна из главных целей соглашения — к концу столетия удержать рост глобальной cредней температуры «намного ниже» 2 °C и «приложить усилия» для ограничения роста температуры величиной 1,5 °C. В рамках соглашения Россия планирует ограничить эмиссию парниковых газов к 2030 году до 70 процентов от уровня 1990 года.

Источник: http://rg.ru/2019/06/13/chubajs-predlozhil-vvesti-uglerodnyj-nalog.html

Война за климат: как «налог на углерод» повлияет на коммунальные платежи

Забота или лоббизм?

На прошлой неделе 22 апреля Россия подписала Парижское соглашение по климату, которое должно прийти на смену Киотскому протоколу после 2020 года. Новый документ не содержит в себе страновых обязательств по сокращению выбросов, но знаменует собой начало нового этапа в мировой климатической политике. Парижское соглашение — удобный повод ограничить использование ископаемого топлива, в частности, через широкое внедрение в мире платы за выбросы углекислого газа. «Национальным вкладом России в Парижское соглашение станет ограничение выбросов парниковых газов к 2030 году до 70% от показателей 1990 года», — отметил вице-премьер Александр Хлопонин.

Безусловно, борьба за климат и экологию — дело важное. Однако у этой медали есть и обратная сторона. Во-первых, научный базис теории антропогенного изменения климата вызывает сомнения у ряда ученых, о чем, к примеру, заявляла РАН. Во-вторых, борьба за климат превратилась в прекрасный инструмент лоббизма тех или иных экономических интересов. Именно это, а не «озабоченность прогрессивного человечества вопросами потепления климата» является драйвером мировой климатической политики.

Например, в 2015 году в период подготовки к парижскому саммиту ООН призвала ввести «налог на углерод» европейские нефтегазовые компании. Под давлением «сланцевой революции» в Европу хлынул дешевый уголь из США, потеснив нефтегазовые компании. В ответ те решили ударить конкурентов по самому больному месту — по углероду. Уголь при сжигании дает намного больше выбросов парниковых газов, нежели нефть и особенно газ.

Борьба с углем

Желание помочь планете охватывает и представителей российского бизнеса, которые специально для этого объединились в Российское партнерство за сохранение климата. Наиболее заметной инициативой этого партнерства стала озвученная главой РУСАЛа Олегом Дерипаской идея установления глобальной «платы за углерод». Ее размер должен составить 15$ к 2020 году за выброс тонны CO2-эквивалента с дальнейшим постепенным увеличением размера платы до 35$ за тонну к 2030 году.

Причиной озабоченности руководством РУСАЛа вопросами климата опять же является уголь, на этот раз китайский. Дело в том, что у производителей алюминия из Китая, сильно потеснивших на мировом рынке конкурентов, основным источником электроэнергии служит угольная генерация. Напротив, РУСАЛ для своего производства использует «чистую» электроэнергию от гидроэлектростанций. Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев так охарактеризовал экологические инициативы главы РУСАЛа: «Просто нужно задушить китайскую алюминиевую промышленность и вывести свою. Но в это же время ты полностью гробишь угольную генерацию».

«Плата за углерод» имеет своих сторонников и в российском Министерстве природы. По крайней мере глава ведомства Сергей Донской в преддверии саммита в Париже заявлял о готовности России рассмотреть данный вопрос. Поддержку в Минприроде получила также инициатива полпреда президента в Дальневосточном федеральном округе Юрия Трутнева по превращению Восточной Сибири в безуглеродную зону. Как оптимистично заявляли в Минприроды, создание безуглеродной зоны возможно путем перехода на ВИЭ, а также посредством введения механизмов финансового стимулирования, в том числе углеродного налога.

Понятно, что становление «низкоуглеродной экономики» — это красиво и прогрессивно. Однако во сколько это удовольствие обойдется?

Читайте так же:  Образование в японии структура и стоимость

Кто будет платить?

Основным источником эмиссии парниковых газов в России выступает энергетический сектор. На него приходится около 84% российских выбросов, что составляет в абсолютном выражении более 2,3 млрд т CO2-эквивалента. При сохранении нынешних объемов эмиссии в результате введения «платы на углерод» дополнительная ежегодная финансовая нагрузка на энергетику составит около $35 млрд в 2020 году (это порядка 2,5% российского ВВП за 2015 год) и более $80 млрд к 2030 году.

Далее данная сумма распределится через повышение энергетических тарифов на компании и домохозяйства. В результате получится, что именно население станет основной жертвой «борьбы за климат». Во-первых, россияне почувствуют рост инфляции из-за общего повышения цен на энергоресурсы по стране в целом. Во-вторых, произойдет резкое увеличение тарифов на коммунальные услуги, прежде всего электроснабжение и теплоснабжение. По данным, которые приводил губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, после введения «сбора на углерод» цена на электроэнергию и тепло в России может вырасти в 2,7 раза.

Даже если предположить, что глава Кузбасса преувеличивает масштабы роста коммунальных платежей, все равно последствия для граждан будут очень серьезные. В своем докладе «Борьба за климат: кто окажется проигравшим» мы подсчитали, что к 2020 году, когда предлагается ввести «плату за углерод», ее удельный размер при производстве одного кВт электроэнергии, получаемой за счет газовой генерации (т.е. с наименьшими выбросами углерода), должен превысить 50 коп. Для угольной генерации данный показатель составит около 90 коп.

Еще хуже будут обстоять дела в теплоснабжении, учитывая, мягко говоря, не совсем благополучное состояние данного сектора. На производство тепловой энергии для систем теплоснабжения расходуется около 33% потребления первичной энергии в России. То есть треть всех объемов «платы за выброс» будут собираться через тарифы на тепло.

Сторонники введения «налога на углерод» утверждают, что повышение цен на традиционное топливо будет стимулировать процессы модернизации и энергосбережения. В результате рано или поздно негативные последствия будут минимизированы. Однако даже в случае применения наиболее современных технологий и оборудования рост тарифа на тепло составит порядка 15–25% в зависимости от региона. (За основу расчета бралась модель «альтернативной котельной», которую Минэнерго планирует внедрить для расчета долгосрочных цен на тепло для потребителей.)

Помимо роста цен в коммуналке тяжелый удар будет нанесен по занятым в наиболее углеродоемких отраслях российской экономики, прежде всего в угольной отрасли. Произойдет резкое обострение социально-экономической ситуации в моногородах, где градообразующими являются угледобывающие предприятия. Всего таких моногородов в России насчитывается 31 с общей численностью населения около 1,5 млн человек. Но это же мелочи, когда речь идет о будущем всего человечества.

Источник: http://www.rbc.ru/opinions/society/26/04/2016/571f0dd39a794712caedfdd2

«Углеродный налог — лекарство, которое хуже болезни»

Академик РАН — о решении экономических и климатических проблем

Директор Института народнохозяйственного прогнозирования, академик РАН, известный экономист Борис Порфирьев уверен, что экономический прорыв, о котором в 2019 году заявил президент РФ Владимир Путин, позволит приступить к решению многих назревших проблем: социальных, экологических, климатических. В основе этого прорыва должно лежать восстановление в течение двух-трех лет экономической динамики и поддержание в последующие годы устойчивых темпов экономического роста выше общемировых. Об этом ученый рассказал в интервью« Ленте.ру».

«Лента.ру»: Борис Николаевич, почему экономический рост первичен? Почему нельзя сразу перейти к низкоуглеродной модели экономики, которая, по убеждению многих зарубежных экспертов, является ключом к решению климатических проблем?

Борис Порфирьев: Прежде всего нужно подчеркнуть, что низкоуглеродная или, как ее еще именуют, «новая климатическая» экономика не является ключом к решению проблемы климатических изменений и их последствий. Парадоксально, но факт: даже если мгновенно полностью прекратить техногенные выбросы парниковых газов (что по сути означает остановить мировую экономику), потепление климата продолжится еще в течение нескольких десятилетий — со всеми вытекающими последствиями.

Поэтому Парижское соглашение по климату 2015 года закономерно подчеркивает, наряду с сокращением упомянутых выбросов, необходимость мер по поглощению ранее накопленных в атмосфере парниковых газов, и особенно — адаптации населения и экономики к изменению климата. Кроме того, нужно помнить, что изменение климата — хоть и важный, но лишь один из вызовов безопасности и благосостоянию людей. Как известно, ООН насчитывает 17 таких угроз, включая нищету, болезни, дефицит продовольствия и чистой воды, социальное неравенство и так далее. Их актуальность и значимость в обозримой перспективе превосходят проблему изменения климата, что означает соответствующую расстановку приоритетов при распределении средств на смягчение всех этих угроз.

Возвращаясь к вопросу о безотлагательности перехода к низкоуглеродной экономике: этот процесс подразумевает масштабную, качественную структурно-технологическую трансформацию существующей хозяйственной системы, требующую времени и огромных инвестиций. Закономерный вопрос: где их взять? Либо занять у других, либо использовать собственные доходы. Единственным их источником является экономический рост — ведь рост пресловутого ВВП суть не что иное, как совокупность новых доходов. Если нет доходов — нет и возможности полноценно решать проблемы, в том числе климатические. Стагнирующая, вялая экономика непривлекательна для инвесторов, ее трудно повернуть в нужную сторону, как горнолыжнику или водителю автомобиля — совершить крутой поворот на малой скорости. Таким образом, и с этой точки зрения примат экономического роста очевиден.

А как вы относитесь к заявлениям отдельных алармистов из числа ученых, политиков и общественных деятелей, что действовать нужно было еще вчера, что планета в опасности, потепление скоро станет необратимым?

Исследователь должен быть рабом фактов, а не эмоционального, тем более тревожного или панического состояния, которым является алармизм. Факты же свидетельствуют, как отмечалось выше, что потепление и изменения климата в целом — не единственная глобальная угроза и не единственная актуальная — что, подчеркнем, не означает возможность бездействия по этому поводу. Жизнь и здоровье населения в существенно большей степени подвергается риску, например, загрязнения, а не потепления воздуха. По нашим оценкам на 2010 год, в мире преждевременная смертность от загрязнения воздуха вредными и опасными веществами (к которым не относится главный парниковый газ CO2) более чем в 200 раз превышала число жертв климатических бедствий, включая аномальную жару. В России — почти в 40 раз. Соответствующее превышение экономического ущерба и в мире, и в России достигало 12 раз, то есть более чем на порядок! Закономерно, что в рейтинге Всемирной организации здравоохранения 2018 года именно загрязнение воздуха вредными и опасными веществами является угрозой номер один для здоровья людей в мире.

Но вы же не являетесь климатическим нигилистом и признаете антропогенный характер изменения климата?

Вклад антропогенного фактора в формирование современного климата — доказанный наукой факт, но говорить об исключительно антропогенном характере изменения климата — нонсенс. Любому человеку известно и понятно, что климат менялся всегда по естественным физическим причинам. Природная изменчивость климата никуда не делась и сегодня, когда влияние антропогенного фактора весьма ощутимо. Поэтому корректно говорить о комбинированном или гетерогенном характере изменений климата в течение последних примерно 100 лет. Если исходить из данных Всемирной метеорологической организации (ВМО) о выбросах парниковых газов по состоянию на 2017 год, простые расчеты показывают, что соотношение антропогенного и природного вклада в эти выбросы составляет 52 процента против 48 процентов.

Стратегия действий в отношении изменений климата должна носить комплексный характер. Прежде всего, климатическая проблема не должна рассматриваться лицами, принимающими решения на любом уровне, изолированно, в отрыве от других узловых проблем, рисков и вызовов социально-экономического развития. Напротив, необходимо решать ее в контексте обеспечения устойчивого развития с учетом фактора времени и приоритетов, обусловленных природными, социальными и экономическими условиями каждой страны. В России, согласно данным опросов и экспертов, основными рисками устойчивого социально-экономического развития в кратко- и среднесрочной перспективе являются снижение доходов и социальное, в том числе имущественное, расслоение, рост цен и бедность, проблемы здоровья, включая недоступность многих видов медицинского обслуживания. В экологическом блоке проблемы чистого воздуха, воды, борьбы с отходами намного важнее проблемы климата.

Читайте так же:  Штраф за отсутствие прописки или регистрации

Это не значит, что последняя неважна и не нужно принимать мер! Это значит, что проблему климатических изменений и их последствий нужно решать, встраивая климатическую политику в политику социально-экономического развития, но не наоборот, как практикуется сейчас, «пристегивая» решение социальных, экологических и экономических проблем к снижению выбросов парниковых газов во имя стабилизации глобальной температуры. Меры по снижению выбросов, поглощению парниковых газов и адаптации населения и экономики к изменениям климата должны быть интегрированы в программы мер по модернизации российской экономики, ее структурно-технологического преобразований и экологической безопасности. Прежде всего — в городах и крупных промышленных центрах. При этом, что принципиально важно, необходимо переместить климатическую «телегу» в тыл «лошади» социально-экономической политики, выдвинув в авангард перечисленные выше приоритетные цели устойчивого развития.

Другое направление действий, касающееся собственно климатической политики, — обеспечение сбалансированности мер и затрат на снижение выбросов, поглощение парниковых газов и адаптации населения и экономики к глобальному потеплению. Пока соотношение затрат на снижение выбросов и поглощение парниковых газов и адаптацию что в мире, что в России составляет, оценочно, десять к одному. Для России это тем более неприемлемо, учитывая, во-первых, ключевую роль лесов, поглощающих огромное количество парниковых газов, а во-вторых, специфику огромного арктического региона страны, вклад которого в суммарный выброс этих газов ничтожен (около 1 процента), но значимость адаптации которого к изменениям климата исключительно велика и в национальном, и в глобальном измерении.

Наконец, в области снижения выбросов приоритет должен быть отдан вредным и опасным веществам, треть которых составляют углеродосодержащие парниковые газы, снижение уровней которых до безопасного для здоровья и жизни людей позволит обеспечить экологическую безопасность. СО2 к таким веществам не относится, не представляя опасности для здоровья человека. Поэтому сокращение его эмиссий должно осуществляться либо вкупе со снижением вышеупомянутых вредных и опасных выбросов, либо в рамках мер энергоэффективности. И то, и другое обеспечивается за счет наилучших доступных технологий, развитие и масштабное использование которых предусмотрено соответствующим Федеральным законом от 21 июня 2014 номер 219-ФЗ.

Много копий ломается по поводу введения углеродного налога. Как вы к нему относитесь?

Сегодня в 70 юрисдикциях мира, в том числе в 45 странах и 25 регионах государств, используется углеродное регулирование в виде углеродного налога, торговли квотами на выбросы парниковых газов или сочетания этих мер. При этом более чем в 80 процентов случаев предпочтение отдается рыночному механизму (более 2/5 приходится на торговлю квотами; более трети — на ее сочетание с углеродным налогом) и менее 1/5 занимает фискальный механизм. При этом в каждой стране принятию решения о выборе конкретной системы регулирования предшествует ее тестирование. Показателен пример Китая, где рынок квот в течение ряда лет апробировался в семи провинциях страны, и только с 2020 года будет запущена национальная система торговли квотами.

В России ничего подобного не практикуется. Проект ФЗ по регулированию выбросов парниковых газов, инициированный и публично анонсированный Минэкономразвития РФ, предусматривает введение углеродного сбора без какого-либо предварительного пилотного проекта. Это не только значительный риск для инвестиций и инвесторов, но и неоправданное бремя для бизнеса и экономики в целом, пребывающей пока в стагнации. Кроме того, нет никаких расчетов, обосновывающих преимущества фискального механизма над рыночным, который, как упоминалось, играет ведущую роль в мире, в том числе в таких странах-партнерах России, как Китай и Казахстан. В свое время, в 2014 году, когда шла дискуссия о целесообразности ратификации Киотского протокола Россией, я предлагал запустить в двух-трех регионах в пилотном режиме углеродные биржи, используя отработанный и доказавший свою эффективность еще в 1980-х годах в США механизм снижения выбросов вредного оксида серы. Речь шла об эксперименте, не более того. Не случилось, и сейчас не предвидится, но углеродный сбор инициаторы ФЗ уже готовы начать.

Как можно протестировать введение налога? Только ввести…

Система налогообложения давно существует, и в нее хотят добавить еще один, увеличивающий имеющееся бремя, ведь никаких компенсирующих действий (например, снижение других налогов, режим налоговых каникул и др.) не предлагается. А это бремя и без того весьма существенно для бизнеса, который сопротивляется наращиванию пресса. Мы же понимаем, что любой налог — это инструмент из арсенала «экономического кнута». Эффективнее использовать «экономический пряник» — налоговые и другие льготы для бизнеса, поощряющие использование управленческих и производственных (прежде всего — наилучших доступных) технологий, снижающих экологические и климатические издержки, и адаптирующих домохозяйства и предприятия к меняющимся климатическим условиям.

Еще одна проблема с углеродным сбором — целевой характер и эффективность использования средств, достижение которых в рамках вышеупомянутого проекта ФЗ вызывает большие сомнения, учитывая, что распорядителем фонда, аккумулирующего средства углеродного сбора, в проекте предлагается само Минэкономразвития. Не меньше сомнений возникнет, если сбор заменят налогом в федеральный бюджет. Нет гарантий, что этот налог будет использоваться исключительно на цели снижения экологических и климатических рисков экономики.

Как вам кажется, законопроект будет принят в нынешнем виде?

В нашей стране прогнозировать что-то трудно, но думаю, что не будет. Активное обсуждение демонстрирует критическое отношение к документу со стороны энергетиков, значительной части делового и научно-экспертного сообществ, административных структур, что должно привести к его существенным коррективам. Мое мнение — нужно остановиться, оглянуться и ответить на фундаментальный вопрос: зачем в России нужно углеродное регулирование, в том числе углеродный налог?

Чтобы мировое сообщество нас похвалило.

Похвалы мы вряд ли дождемся даже при ратификации Парижского соглашения, да и не в похвалах дело. Регулирование необходимо для снижения климатических рисков социально-экономического развития, обеспечения принятых норм безопасности. Но в России уже действуют такие регуляторы в виде федеральных законов «Об охране окружающей среды», «Об экологической экспертизе», «О наилучших доступных технологиях» и ряд других, которые, с одной стороны, регламентируют объемы и уровни техногенных выбросов, с другой — стимулируют меры по их сокращению за счет ресурсоэффективных технологий. Зачем их дублировать — что называется, преумножать сущности сверх необходимости?

Подобная практика не принесет пользы, а вот риск вреда для общества и экономики весьма велик. Преамбулы Рамочной конвенции ООН по изменению климата 1994 года и Парижского соглашения 2015 года содержат предупреждение: «Страны могут страдать не только от изменений климата, но и от мер реагирования на них». Об этом нужно помнить авторам рассматриваемого законопроекта и их коллегам, предлагающим «простые» решения сложных проблем, к которым, несомненно, относится проблема климатических изменений и их последствий для общества и экономики. Не зря еще Сенека предостерегал: «Некоторые лекарства опаснее самих болезней».

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://lenta.ru/articles/2019/04/24/porfiriev/

Углеродный налог особенности, значение и возможные последствия для экономики
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here